§4: Стокгольмский синдром

Эта глава ответит на вопросы: почему она просто не уйдёт? Роль и воздействие насилия. Что такое стокгольмский синдром?

В прошлом параграфе мы разобрали понятие угнетения и его уровни. Внимательные читательницы уже задались вопросом: как же такая система угнетения существует так долго и так успешно? Почему женщины, угнетенные и дискриминируемые, не восстают против угнетателей-мужчин, или для начала хотя бы не разведутся с мужьями-тиранами?
Несмотря на то, что левые систематически пытаются перетянуть феминизм и движение чернокожих под знамя марксизма, положение женщин принципиально отличается от положения рабочих до революции и положения чернокожих в Америке:
1) Теснейшая связь между угнетёнными и угнетателями. По историческим меркам, женщины перестали полностью зависеть от мужчин совсем недавно а бороться против тех, от кого полностью зависишь, практически нереально. Во-вторых, ситуация с чернокожими и крепостными крестьянами была однозначна — никто из них не питал горячей любви к хозяевам, как и дети дореволюционных рабочих не мечтали поскорее устроиться на фабрику;
2) Вплетением угнетения в женскую телесность — патриархат определяет не только то, как мы думаем, но и наши тела: то, как они функционируют, как выглядят, для чего существуют. Способы и цели угнетения рано или поздно упираются в телесность: возможности рожать, ублажать, обслуживать, поддерживать.

Какие же психологические особенности женщин поддерживают статус кво? Бытие определяет сознание, а угнетение ломает психологически через разделение, ненависть, травлю, давление и насилие. Начнём с фундамента — разделения: есть ЛЮДИ ПО УМОЛЧАНИЮ и есть ДРУГИЕ: женщины, рабы, евреи и т.п. Причем Другие в том или ином смысле всегда подчиненные и неполноценные по отношению к ЛПУ. Эта идея усваивается и понятна как «людям», так и «другим». Можно долго рассуждать об истоках такого поведения — от природы ли это в мужчинах, от социализации или же жестокость носит смешанный характер, однако, как и в случае с причинами установления патриархата, это уже невыясняемо и, по сути, не важно. Мы имеем то, что имеем: мужчины тысячелетиями поддерживают угнетение и эксплуатацию женщин, и прекращать сами не собираются, ведь им это выгодно.

У женщин же в сочетании с травлей и насилием это отделение порождает, помимо постоянного страха, который лишает лишает воли к сопротивлению сам по себе, неприятие себя и даже ненависть к себе. Постоянное давление и насилие ломают личность в тот момент, когда к ним привыкают, считают нормой жизни. В таких условиях мысль о сопротивлении не приходит жертве в голову — зачем бороться с нормой? Так психика справляется со стрессом, обозначая невыгодную ситуацию нормальной: и женщины начинают считать угнетение «естественным», а подчинение и угождение – «женским предназначением». Психологическая защита самоубеждением приводит к эффекту корзины с крабами: женщины могут негативно относиться к другим женщинам, которые пытаются исправить свою жизнь, снисходительно напоминать о «предназначении» или даже травить неугодных мужчинам дев. Мы подчинились — и вы подчиняйтесь!

Постепенно в стрессовой ситуации зависимости жертва:
— Учится смотреть на себя глазами агрессора, чтобы вести себя аккуратнее и избегать агрессии;
— Перенимает взгляды хозяина в целом, начинает занимать его позицию;
— Идентифицирует себя с агрессором. Через некоторое время женщина начинает воспринимать интересы мужчины как свои собственные, поскольку ей важна благосклонность мужчины.

К тому же, стоит учесть, что мужчины не заняты мыслью «как бы посильнее навредить женщине?», и иногда доставляют женщинам позитивные эмоции. И вот, на фоне постоянного стресса и угрозы насилия со стороны мужчиН, редкие (реальные или надуманные) эпизоды хорошего отношения создают известные в психологии «эмоциональные качели». У женщины создаётся впечатление, что плюсы перевешивают минусы, а от такого доброго и любящего ведь можно и потерпеть, в особенности, если сравнить его с бывшим. А еще муж защищает тебя от других эксплуататоров и насильников. И всё, психологический капкан захлопнулся. Не важно, может ли женщина убежать, если она этого не хочет, не видит в этом смысла и не понимает, зачем. Жертва поймана, самооценка убита, собственные цели и интересы заменены чужими, личность растворяется — осталась зависимая машина, готовая терпеть что угодно, исполняющая что скажет хозяин, идентифиированная с ним и даже искренне и глубоко привязанная к нему.

По аналогии с классическим Стокгольмским синдромом такое масштабное явление называют Социальным Стокгольмским Синдромом женщин (сокращенно СССЖ).

К счастью, иногда система на конкретного человека по определенным причинам все-таки не действует или действует недостаточно. Тогда появляются бунтарки, более или менее успешные — и это еще один показатель того, что система гендера не заложена природой. К тому же такая система разрушает не только угнетенных, то есть половину человечества, но и сама себя, разделяемая изнутри и прогнившая. Мужчины также разрушают сами себя — чрезмерным потреблением, борьбой с другими мужчинами, и т.д. Именно поэтому, как уже говорилось в предыдущем уроке, мужчины отчаянно пытаются сохранить власть, работая на два фронта. Первый — консерваторский, старые добрые установки про женское предназначение, веды, омолаживающие роды и счастье материнства. Второй фронт состоит из либералов и марксистов. Сексуальная свобода? Сделаем из нее обязанность удовлетворить мужчин каким угодно способом. Право на труд? Обязанность работать в три смены: на работе, по дому и с детьми и по поддержанию красоты. И так далее: мизогинная транс-идеология также подрывает феминизм изнутри.

И хотя система имеет власть и ресурсы для подавления бунтов, важно помнить, что система тоже не всесильна. А мы НЕ БЕССИЛЬНЫ.
Мы МОЖЕМ побороть свой стокгольмский синдром. Мы можем вернуть свою личность. МЫ МОЖЕМ БОРОТЬСЯ. Но это уже совсем другая история.